Территория (1-2 Сезон)

Девятнадцатилетний Егор (Глеб Калюжный) и его дядя Николай (Андрей Мерзликин) отправляются вглубь Пермского края, чтобы найти пропавших родителей мальчика. По пути они встречают студенток Таню и Надю, которые выполняют суровый долг полевой филологической практики, и берут их с собой. Компании придётся пройти мимо колдунов, отшельников и деревень, наполненных фанатиками, а также пробраться через мрачные леса, кишащие монстрами. Их путешествие по этим местам — своеобразная одиссея, поиск не только близких, но и самих себя в вихре народной культуры с язычеством. Загвоздка, правда, ещё и в том, смогут ли городские скептики выбраться из такого вихря.

Стриминг-сервис Premier окончательно стал доминирующим поставщиком отечественных жанровых проектов, способных смело рассуждать на тему современной России. «Колл-центр» — компиляция телевизионных сюжетов, передающих несобранность и фрагментированность отечественного сознания, «Игра на выживание» — задорный эксплотейшн в духе восточных фильмов категории B, продолжающий тождественную предыдущей мысль, а «Мёртвое озеро», вышедшее заметно раньше, пускай очень несобранно, но уже пыталось осмыслить мистическую сторону России. Тут, впрочем, надо понимать ещё и отношение публики к жанру: требование сделать проекты более самобытными, завязанными на нашем фольклоре, с каждым годом озвучивается всё чаще, и такой запрос публики, судя по «Территории», всё-таки нашел выход.

Культура здесь существует не только для придания колорита — она формирует сеттинг, историю и конфликт. Номинально «Территория», конечно, вписывается в строгие рамки фолк-хоррора о противостоянии современного городского и архаичного языческого (тут и персонаж скептика-медика Николая в исполнении Мерзликина, и появление агрессивно настроенных культов), но в первых сериях авторы эту модель едва ли ставят в абсолют: скорее смешивают роад-муви, культурологическую драму и мистический триллер. Причем в случае последнего вырисовывается целая галерея образов — от икоток до ведьм и намёков на других представителей пермской мифологии. Случай «Территории» беспрецедентный, а внимание её создателей к ментальности малой родины — вещь не только заметная, но и предельно чувственная, откровенная.

Причём «Территорию» едва ли можно назвать сложным исследованием пермской культуры. Авторы скорее выхватывают частные образы и истории, нежели пытаются перенести на экраны целую энциклопедию жизни. Жанр, его пластика с какими-то эстетическими фрагментами (мрачные леса, топи, страшные последователи культов), а уже потом — содержание. Форма выверенного, порой слоубёрнерского хоррора, снятого в стилистике серого американского инди-триллера (сразу вспоминается «Тварь» Ольги Городецкой), «Территории», скажем грубо, к лицу. Никакого поиска своего пути в визуальном плане, но и без ухода в полную кальку с западных традиций — оставим попытки стать пионерами, лучше идти по протоптанным следам, чтобы не заплутать в новой местности.

И эта интуитивная ходьба, кстати, продолжает попытки других авторов сконструировать квази-Россию, квази-реальность, где западное воссоединяется с отечественным, а пошлое — с непосредственным. У быдловатого участкового на полке лежит запылившийся роман писательницы Жорж Санд, сектанты, оторванные от цивилизации, живут по своим правилам, и, думается, весь Пермский край в «Территории» обитает на отдельной планете. Безусловно, впитавшей всю русскую культуру и перенявшей главные атрибуты времени, но оставшейся далеко даже не в 00-х, а в 90-х с кассетными проигрывателями, разрухой и иррациональными страхами. Сколько таких мистических «планет» по всей стране — вопрос, но то, что одна из них попала на экраны стримингов, знаменует сдвиг в сознании деятелей искусства.